— Гх… гха-а-а-а!..

Субару выдернул нож из бока, и в тот же миг мозг прошила молния дикой боли. Перед глазами все вспыхнуло багровым. Он начисто забыл, как дышать, а внутренности скрутило в тугой узел. Впрочем, мука продлилась всего пару секунд. Рассудок вернулся на место, и Субару шумно, с хрипом вытолкнул воздух из груди.

На волоске. Буквально на волоске от могилы, но выкарабкался…

— Отлично… Все по плану!..

— Умереть я тебе не дам, но чтоб ты сдох! — прошипел злобный голос Ферриса прямо над ухом.

Впрочем, обижаться не приходилось: Субару прекрасно понимал, на какой безумный риск пошел, так что целитель имел полное право беситься. Да и положение у самого Ферриса было ничуть не лучше. Он лишился обеих рук по локоть и все равно упрямо латал чужие раны. А его оторванные предплечья до сих пор оставались на стене — их намертво пришпилили половинки портновских ножниц.

Честно говоря, Субару рассчитывал, что спасут его чуть более элегантно, но…

— Я не думал, что тебе оттяпают руки и что у них объявится подкрепление… Хотя для меня это был вроде как самый надежный план. С нулевым риском.

— С нулевым?! Да вы с Белой Овечкой чуть коньки не отбросили!

— Но ты же здесь? Вот я и поставил все на то, что мы вывезем.

— Я тебе не Райнхард…

— Да и я тоже, знаешь ли? Вот и приходится корячиться обоим.

Рядом с парнем, чья магия исцеления крыла любые козыри, подобные заявления звучали чересчур самонадеянно. Но жаловаться на судьбу юноша не собирался. Нужно драться теми картами, которые сдали на руки. И первым делом…

— Круш, перебросьте Мелти! — через силу крикнул Субару, пока в боку кололо от судороги. Ей тоже достался удар ножом, медлить было нельзя.

— Поняла! — тут же отозвалась Круш. Она взмахнула клинком, подняла вихрь и легко подбросила девушку в воздух.

Субару не сбросил Ферриса со спины. Он лишь воззвал к силе:

— Невидимое Провидение!

Чёрная призрачная рука метнулась вперёд и поймала Мелти на лету. Рана на животе выглядела скверно, но девушка взглянула на Субару и выдавила улыбку:

— План… удался, да?

— На все сто! Сыграла прямо на «Оскар»! — он показал ей большой палец. — Феррис, за дело!

— Без сопливых разберусь, бестолочи!

Целитель тотчас взялся за рану прямо через плечо Субару.

Самое время пустить в ход главный козырь.

Пока Субару валялся на грани смерти, Полномочие отключилось. Теперь же способность Маленького Короля снова вступила в силу и взяла на себя непосильный груз товарищей. Субару в одиночку принял на душу чудовищный шквал эмоций — тот самый «прорыв», который Беларис высокомерно величала «Безымянным Пальцем»… Хотя нет, он был не один. Рядом был лучший целитель. А значит, можно забрать не только это.

И тотчас юношу пронзили боль и удушье, отчего он зашелся сильным хрипом. Зато план работал!

— Что?! Эй, ты чего опять вытворяешь?! Ты же снова чуть кони не двинул!

— П-просто словил… двойную дозу урона… Е-е-е, победа!..

Черное и белое перемешались внутри с такой силой, что посреди тяжелейшего лечения Субару неудержимо потянуло пуститься в пляс. Если тянет — надо плясать! Мелти на руках и Феррис за спиной из-за потери крови стали легкими, словно пушинки. С такой ношей можно хоть через козла прыгать!

— Неужели ты перетянул на себя дрянь, которая мучила госпожу Круш? Не знаю, как у тебя это вышло… Опять какая-то идиотская магия, которую вы выдумали с малышкой Беатрис?

— Сама ты… идиотская… Фантазия Беако — это чистый восторг…

— Заткнись и не вякай! Сейчас я и это вычищу.

Субару штормило от чужих эмоций. Феррис пристроил подбородок на его плече, прикрыл глаза и запустил ману в его тело. Одновременно штопать две смертельные раны и параллельно вытравливать из союзника ментальный яд казалось чистым безумием, но Субару ни секунды не сомневался: этот парень справится.

Пока Феррис разбирался с заразой Безымянного Пальца, юноша повернул голову к залу:

— Круш! Задайте ему жару!

Герцогиня двигалась как молния и не подпускала врага близко. Она спрыгнула в подземелье через пролом в потолке и теперь яростно рубилась с коротышкой, который размахивал гигантскими ножницами. Кажется, его звали Риборн.

Еще минуту назад ее разум наверняка разрывало от чужих чувств, но сейчас…

— Так точно, господин Субару!

В голосе Круш звенело спокойствие, словно ее больше не душила незримая удавка. Субару опешил от такой перемены. Любопытство и тревога требовали немедленно расспросить ее обо всем, но он силой заставил себя прикусить язык.

Как бы там ни было, эта перемена пошла ей на пользу. И лучший тому пример развернулся прямо сейчас:

— Ха! Те-а-а!

Круш шагнула вперёд и рубанула сплеча. Риборн выставил ножницы, но удар вышел такой страшной силы, что коротышка кубарем отлетел назад. Он крутанулся в воздухе, впечатал подошвы в стену, спружинил — и тут же попал под град ветряных лезвий.

Сталь свистела без передышки, била точно и зло.

Круш виртуозно владела мечом, а Божественная Защита берегла её ману. В тесном подземелье герцогине не было равных. Глаз Дракона ненадолго придал ей сил, и теперь она могла потягаться с первыми бойцами королевства.

Она загнала врага в угол непрерывным обстрелом. Казалось, карлику конец, но…

— Не дожде-е-ешься-а-а!

Риборн взревел и швырнул ножницы прямо сквозь стену ветра. Половинка клинка закружилась в воздухе серебряным диском. Круш взмахнула мечом снизу вверх и отбила летящую сталь, но коротышка выиграл эту секунду. Он оттолкнулся от стены, взмыл к потолку, перехватил оружие и со всей дури вогнал его в край пролома.

Сверху хлынул каменный град. Без единого звука.

— Плохо дело!..

Немой обвал казался дурным сном, из которого забыли убрать фальшь. Многотонные глыбы рушились вниз, словно землетрясение сносило небоскрёб, но мёртвая тишина напрочь убила весь ужас момента. Казалось, над ними попросту глумятся.

Тяжелые обломки свода нельзя было смахнуть ветряными лезвиями. Круш ловко лавировала между падающими камнями, но когда ее фигура скрылась за густой пеленой пыли, сердце Субару сжалось от паники. Взятые на себя эмоции удвоили первобытный страх. Захотелось упасть на колени и завыть во весь голос…

— Госпожу Круш таким не прошибешь! Хватит держать ее за слабачку! И себя тоже в руки возьми!

Слова Ферриса подействовали как пощечина. Слезы так и не подступили к его глазам. Накатившая волна безумия отступила, и Субару с облегчением выдохнул.

Яд Беларис отпустил его.

Феррис не ошибся: его госпожа действительно оказалась не из тех, кого способна раздавить жалкая куча щебня.

Бесшумный прыжок разорвал завесу пыли. Круш прыгала по камням, пока те летели вниз, и взмывала всё выше — словно время пустили вспять. Она использовала глухоту врага и заходила из слепой зоны. Риборн повис под потолком — он вонзил лезвие в камень и зацепился за него, точно мерзкий геккон. Еще один толчок от крупного обломка, последний рывок — и тишину разорвал оглушительный грохот шага.

Звук выдал ее с головой.

— Беларис! Жги!

Едва прозвучал приказ, как из-под завала раздался голос. Безымянный Палец, которую, казалось, похоронило под тоннами камня, отозвалась из глубины руин. Ее голос сочился истомой и сладким ядом:

— Когда сходятся те, кому нельзя быть вместе, рождается чистая опасность… И это так прекрасно!

В воздухе Круш не долетела до Риборна добрых пару метров, но все равно взмахнула мечом. Это был не клинок ветра. Она попыталась срезать магию в зародыше — божественный финт Глаза Дракона, который обрывает плетение заклинаний до их воплощения.

Она ударила по вспышке маны между собой и Риборном, но на сей раз лезвие рассекло пустоту. Враждебная воля никуда не делась. Прямо над головами людей беззвучно расцвел ослепительный пестрый бутон пламени.

— Что за…

Субару готов был поклясться, что Круш сделала все идеально. Ее выпад легко развеял бы магию Черного Пса, но сейчас разноцветный огонь Беларис — не красный, а синий, зеленый, фиолетовый и золотой, точно праздничный фейерверк — даже не дрогнул.

— Получа-а-а-ай!

Взрывная волна отбросила Круш вниз, а Риборн, напротив, оседлал этот порыв и камнем ринулся вдогонку. Он занес половинку ножниц и прицелился ровно в тонкую талию девушки. Весь этот бой напоминал немое кино, где звучит лишь безумный вой коротышки.

Мозг Субару раскалился добела.

Все детали головоломки уже на руках. Мелти говорила, что у Детей только по одной способности. С «безмолвием» и «крюком» все ясно, но сила Беларис выбивалась из общего ряда. Списать ее на банальное снятие эмоциональных тормозов не выйдет. Ее Безымянный Палец работал иначе, чем Полномочие Гнева, а значит, между безумием чувств и этим взрывом есть прямая связь!

Взрыв произошел без магии. Никакой подготовки маны. Скорее это напоминало сработавшую мину-ловушку, причем Риборн явно знал, чего ждать.

Здесь должна быть логика! Должен быть ответ! Думай, думай, думай! Сопоставляй! Ищи суть! Разгадай!

Глаза налились кровью, в пересохшем рту запекло, и в этот самый миг ноздри уловили слабый душок. Знакомая вонь тухлых яиц… Субару сразу понял, откуда она взялась: в средней школе он обожал уроки естествознания и не вылезал из химкружка!

— Круш! Не рубите, гоните ветер!

Сколько драгоценных мгновений ушло на эту мысль? Риборн уже почти настиг Круш в воздухе. Лезвие занеслось над ее телом, но в последнюю долю мгновения ударил вихрь — она сделала это машинально, даже не успела осмыслить приказ. Герцогиня выпустила поток воздуха из свободной руки. Ветер ударил наугад, швырнул порцию кислорода в сторону падающего Риборна — и прямо перед ним с грохотом полыхнуло рыжее пламя!

— Гха-а-а-ак!..

Нежданный взрыв врезал коротышке прямо в лицо, и он кубарем покатился по каменным плитам.

Субару сжал кулак. Догадка оказалась верной!

— Невероятно… Господин Субару, как вы узнали?

— Безымянный Палец… Ну конечно! Ай да Беларис!

Эта вонь, что пробилась сквозь гарь от множества взрывов… Это был запах серы. Субару сто лет его не чуял, но яркие цвета пламени и бесполезность меча Круш расставили все по местам. Если это не магия, Круш не могла ее разрубить. А значит…

— Это химия, чистая наука! Она распыляет в воздухе гремучую дрянь!

Некоторые химические вещества подстегивают выработку гормонов, которые заставляют тело драться насмерть при виде опасности. Способность Беларис работала точно так же: она насильно вгоняла рассудок жертвы в дикое возбуждение и срывала все предохранители. Ненависть становилась чернее ночи, а радость превращалась в безудержное бешенство. Вот вам и весь «прорыв»! И взрывы работают точно по той же схеме!

Беларис управляла реакциями веществ и создавала нужные соединения прямо из воздуха.

— Элементарный шиппер… Да она же чокнутая химичка!

— Хи… мичка? — заголосила Беларис из-под руин. — Это ты так меня ласково зовешь? Раз придумал прозвище, значит, любишь меня?.. Я тоже тебя люблю!..

— Ну ты и кобель, Субару. Настоящий мерзавец.

— Да это наглая клевета!

И Феррис тут же припечатал союзника презрением. Впрочем, беда не пришла одна.

— Ах ты падаль… Так это ты все разнюхал?!

Риборн поднялся на ноги. Его лицо почернело от копоти собственного пламени, а налитые кровью глаза вперились прямо в Субару. Враг понял, кто раскрыл секрет Беларис и на ком держится весь строй.

Он оттолкнулся от пола и бросился на юношу с неприкрытой жаждой убийства. Тот попытался крикнуть, предупредить остальных, но…

— Заткни-и-ись!

Слова застряли в глотке. Субару, Феррис, Мелти — никто больше не мог издать ни звука.

Пожалуй, это «безмолвие» мешало Субару сильнее всего. Его главное оружие в бою — язык, умение сбить врага с толку ядовитой репликой. Без голоса он оставался почти беспомощным. Впрочем…

«Невидимое Провидение!»

…на сей раз Риборну стоило бы дать врагу выговориться.

Черная призрачная длань вырвалась из груди Субару и устремилась не навстречу несущемуся врагу, а назад, за спины раненых — к лестнице, что вела на верхние этажи. К тому самому месту, где Мелти совсем недавно пырнула Субару ножом. Там находилась дверь, которую девушка на всякий случай прикрыла за собой.

А они находились в замке Кугельшрайбер. В родовом гнезде Беатрис, где она когда-то жила бок о бок с Ведьмой Жадности. А это значило лишь одно.

— А-ась?..

Незримая рука распахнула створку, и Риборн ошарашенно вытаращил красные зенки — из проема шагнул человек в маске. Беатрис перебросила его сюда через Дверной Переход из другой части замка. Субару нащупал нужную точку благодаря маяку Сердца Льва.

До чего ж его напарница надежна!

— Люблю тебя, Беа…

— Сказал же, пасть завали-и-и! — грубо оборвал Риборн. Его вой заглушил любые звуки в подземелье. Топот ног, дыхание, крики, первые слова незваного гостя — все утонуло в липкой тишине.

Но в этой немоте Субару высоко вскинул руку. Он молча указал пальцем на Риборна, а затем провел большим пальцем по горлу… И в следующее мгновение зеленый столб пламени ударил без малейших колебаний и поглотил коротышку целиком.

Риборн тотчас взревел и одним взмахом ножниц рассек стену огня. Весь в страшных ожогах, с безумными от ярости глазами, он с воплем ринулся напролом. Наперерез ему вылетел Черный Пес и всадил тяжелый сапог прямо в корпус врага. Удар пришелся без звука, однако подошва уперлась в рукоять ножниц.

— Думаешь, прокатит дважд…

Риборн уже готов был упиваться триумфом, но в челюсть ему наотмашь врезалась боевая трость. Это Мелти вскочила на ноги и вложила в удар все остатки сил.

Хрустнула сломанная переносица, брызнули выбитые зубы. Риборн запрокинул голову и крутанул сальто назад, дабы спастись от верной смерти. Напоследок он успел подсечь Мелти; девушка покачнулась, и Черный Пес подхватил ее под руки, из-за чего не успел добить врага.

Впрочем, передышки Риборн так и не дождался.

— Герцогиня Карстен. Круш Карстен, — звонко прозвучал голос прямо за спиной карлика.

— Ах ты… сука…

Богиня Войны перехватила зеленые локоны лентой, намертво стянула волосы в узел и встала в боевую стойку. Риборн дернулся, вскинул голову и снова распахнул купол «безмолвия», чтобы затянуть противницу в мир абсолютной глухоты.

Бессмысленная трата сил. Звуки ей не требовались.

Ветер тут же пронесся сквозь мертвую тишину, а золотой блеск глаз прочертил в воздухе сияющий росчерк. Удар ножниц пропал втуне — Круш смахнула чужое оружие выверенным, текучим движением, и острие ее меча без промаха устремилось к цели.

— Госпожа Круш… Вы просто невероятны, — завороженно прошептал Феррис.

Один удар решил исход битвы.

— Ха-ха-ха-ха! Ну вы и доходяги! Гляньте на себя: все в кровище, живого места нет, а один вообще без рук остался! Меру-то знать надо!

— Не смейте так говорить, Черный Пес! — возмутилась Мелти. — Господин Субару, Синий Змей и госпожа Круш дрались изо всех сил!..

— Да брось, Мелти, все нормально, — отмахнулся Субару. — Он просто бесится. Сам сел в лужу, вот и опоздал к началу веселья.

Черный Пес прищурился сквозь прорези:

— Мелти? Это с каких пор вы такие дружные? Уже и по имени зоветесь? Стоило мне отвернуться, как ты окрутила парня, коварная соблазнительница?

— Никакая я не соблазнительница!..

— Да хватит вам лаяться! — оборвал их Субару. — Мы только что вместе вырвали победу, даже без единого слова спелись! Ты, кстати, отлично сработал, Черный Пес.

— Ха! Чистая случайность! Твоя ненаглядная все уши мне прожужжала, пока латала раны! Иначе с чего бы я сигал в незнакомую дверь и сразу бросался в драку?

— Это точно… Перед Беако я в вечном долгу.

Субару понял без лишних слов: пока Беатрис исцеляла Черного Пса, она ни на миг не теряла ментальную связь со своим контрактором. Стоило Субару подать знак, как она мгновенно открыла портал.

Торнель убрал свой «крюк», и благодаря этому свежие силы мигом ворвались в подземелье через старый добрый Дверной Переход.

— Нас здорово выручили… Когда среди своих начался разлад, я грешным делом подумал, что нам крышка.

— Мне нечем оправдаться перед вами, — тихо обронила Круш. Она опустила взгляд. — Моя оплошность едва не погубила всех. Стыд и позор…

Субару осекся. В ее позе и мягком голосе сквозила кротость — та самая, которую она прятала последние два месяца под маской суровой и несгибаемой воительницы. Похоже, прежняя Круш Карстен вовсе не возвращалась к жизни. Она лишь старательно играла эту роль.

И причина лежала на поверхности.

— Госпожа Круш, вы ранены. Позвольте, я залечу раны.

Феррис подошел ближе и предложил помощь. Он прекрасно понимал, ради кого она нацепила эту маску, но благоразумно промолчал. Круш нахмурилась, однако вид изувеченного целителя мигом выбил из нее всю неловкость.

— Мои раны подождут, твои руки куда важнее! Их нужно пришить немедленно!

— Да не переживайте вы так, госпожа Круш. Вы же сами их и отсекли.

— Именно поэтому я и требую! Срез ровный, ты сможешь вернуть их на место?!

Феррис нарочно тянул время, а значит, у него имелся четкий план. Но делиться им с госпожой он не спешил — явно забавлялся ее искренним перепугом. Субару показалось, что между ними вновь промелькнула былая теплота — та самая, что согревала их сердца во времена Пристеллы.

Идиллию нарушил хриплый голос:

— Расселись тут… суки… воркуете…

Этот замогильный шепот мгновенно стер улыбки с лиц. Субару и остальные резко обернулись.

Это Риборн опирался на половинку ножниц как на костыль и тяжело поднимался. Он лишился глаз, захлебывался кровью и даже не мог драться дальше. Но все равно дрожал от лютой ненависти.

— Хватит, уймись! Твое «безмолвие» больше не сработает! Ты глушишь только то, что видишь перед собой, поэтому не смог заглушить голос со спины. А сейчас ты ослеп, так что…

— Ну и плевать! — брызгал со слюной Риборн. — Я не сдамся! Беларис, убей мне боль! Торнель, шевели копытами, ставь «крюк» заново!

Риборн яростно колотил сталью по каменным плитам и звал соратников. Сила Беларис действительно могла заглушить боль конской дозой адреналина, вот только ответа не последовало — химичка потеряла много крови от тяжелых ран и либо потеряла сознание, либо уже испустила дух.

Третий сообщник тоже не подавал признаков жизни.

Жалкое зрелище. Риборну оставалось только ждать смертельного удара, но гордость Любимого Дитя и собачье упрямство не позволяли выбросить белый флаг. Он остался один, так что повернул к врагам обезображенное лицо, по которому катились кровавые слезы.

— Вот как, значит?.. Похрен! Я сам вас всех на куски порублю…

— Нет, довольно. Вы и так зашли слишком далеко, — вдруг прозвучал чей-то голос. И это произнес не кто-то из присутствующих.

Субару и его спутники застыли от неожиданности. Сверху, через дыру в потолке, бесшумно скользнула тень. Незнакомец легко приземлился между ними и Риборном и заслонил собой окровавленного калеку.

Стройный силуэт, черная шляпа, изогнутый клинок на поясе, похожий на полумесяц… Субару узнал его мгновенно. Круш и Феррис тоже прекрасно знали это лицо. Юноша допускал мысль, что их пути еще пересекутся, но никак не ожидал увидеть его здесь — в роли защитника Любимых Детей.

Перед ними стоял священник Церкви Божественного Дракона и верный телохранитель Фьоре:

— Тига…

Услышав свое имя, парень — Тига Лауреон — прищурил один глаз и слегка повел бровью. Сомнений не оставалось: имя назвали верно. Но озадачило его вовсе не это. Все дело было в том, кто именно нарушил тишину.

Его окликнул не Субару, не Круш и даже не Феррис.

— Мелти?..

Субару затаил дыхание и взглянул на девушку. Та прижала ладони к губам и смотрела на Тигу широко распахнутыми глазами. В ее взгляде плескалось смятение, но за ним отчетливо сияла огромная, чистая радость. Сам же Тига смотрел на нее с вежливым недоумением. Буря чувств этой девчонки не находила в его душе ни малейшего отклика.

Повисла неловкая тишина. Нарушил ее крошечный шорох:

— Тига, ты знаешь эту соплю, да-а? — На плечо мужчины высунулась наглая мордочка. Забавный, немного шкодливый зверек с пушистым хвостом — дух, очень похожий на белку.

Тига покачал головой:

— Нет. Впервые вижу.

Мелти вздрогнула.

— А смотрит так, будто сто лет тебя знает, да-а! И вообще… ошибки быть не может! Вон тот долговязый шут в дурацком шмоте — это мой контрактор, точно говорю, да-а!

Дух ткнул лапкой в сторону Черного Пса.

— А-ась?! Что это за писклявая блоха тут на меня пасть разевает?! — взвился мечник в маске.

Стрелы непонятных связей замелькали в воздухе и окончательно запутали клубок. Однако первым терпение потерял Риборн, которого столь бесцеремонно взяли под защиту:

— Слышь ты, Исполнитель! Какого хера ты творишь?! Это наша добыча, мы должны были…

— Время вышло. Ситуация изменилась, — оборвал его Тига. — Я не собирался лезть сюда сломя голову, но после такого шума сидеть сложа руки глупо.

— Шума? — вклинился Субару. — Не поделишься новостями, май фрэнд?

Тига криво усмехнулся в ответ на это язвительное обращение. В его улыбке промелькнула горечь, отчего Субару невольно напрягся. Впрочем, священник не стал тянуть резину:

— Этот замок вырвался из карманного измерения наружу. Теперь на него пялится все Королевство.

Замок Кугельшрайбер нарушил четырехвековое молчание — и взмыл высоко в небеса.