Королевский замок Лугуника, на который он смотрел уже столько раз, казался таким далеким. Белокаменное здание словно тонуло в вечернем небе.
— Эмилия… — тихо произнес Субару, и его сердце тотчас болезненно сжалось.
Она осталась там, запертая в замке на вершине столицы. Субару всем сердцем желал однажды усадить ее на трон в этом самом месте, но уж точно не собирался бросать ее в темницу.
— Эмилия — кандидатка на трон, я полагаю. По крайней мере, на людях с ней должны обращаться почтительно, так что вряд ли ее бросят в темницу, в самом деле.
— Я знаю. Знаю. Но дело не в этом…
— …
— А, прости… Ты ведь пытаешься меня подбодрить.
— Все хорошо, я полагаю. Подбадривать Субару, когда он совсем раскис, — это привилегия партнера. Петра и Рем бы сейчас расплакались от зависти, в самом деле.
— Насчет Петры согласен, но вот Рем… Вряд ли бы она расстроилась.
Субару горько усмехнулся и тут же удивился тому, что вообще способен на усмешку. Еще мгновения назад грудь разрывалась от осознания собственной беспомощности и того, что Эмилию придется оставить. Но Беатрис рядом — и от этого уже легче.
Он скользнул по ней взглядом. Девочка состроила милую и донельзя самодовольную мордашку, и Субару снова тихо выдохнул.
Они вдвоем и остальные присутствующие в убежище члены Шести Языков под руководством Рассела готовились уехать точно по плану. Убежищем служил, как ни дерзко это было, один из самых больших складов в торговом квартале. Он находился совсем рядом с крепостной стеной, граничащей с кварталом аристократов. Субару снова подивился: как глубоко и незаметно Шесть Языков вросли в столицу.
Сейчас они вышли на задний двор склада. До самой последней минуты, пока не придет время бежать, они смотрели на замок Лугуника, где осталась Эмилия.
— …
Круш так и не пришла в себя и продолжала спать. Рачинс, в отличие от Субару и Беатрис, не противился побегу из столицы. Еще здесь были Белая Овечка и Черный Пес, а руководил всеми Рассел. Помимо этой основной группы, несколько человек занимались маскировкой и распускали ложные слухи.
Не зря Шесть Языков подчинялись напрямую королевской семье — размах их действий поражал.
— У них столько сил, но их все равно застали врасплох, я полагаю.
— Но мы не сдались, — решительно ответил юноша. — Мы отступаем, чтобы потом взять разбег и ударить снова.
— Это просто разбег, в самом деле. И все же Бетти немного удивлена… — Беатрис сжала руку Субару покрепче и немного погодя тихо произнесла: — тому, как быстро ты решил покинуть столицу, я полагаю. Оставить Эмилию и не пытаться встретиться с Отто и остальными — это наверняка был тяжелый выбор, в самом деле.
— Так и есть… и мне до сих пор тяжело. Перед тем как пойти к Миклотову, мы с Эмилией-тан обсуждали, что будем есть на обед. Она сказала, что они с Рем и Петрой приготовят еду, и велела ждать… А теперь вон как все обернулось.
— Субару…
— Больно и тошно. Но раз ты не стала возражать, Беако, значит, тоже понимаешь, что это лучший выход, да? — поник он головой.
Беатрис помолчала, а затем кивнула. Она не стала ничего говорить тогда, на совете. Она тоже понимала: если они останутся в столице, то лишь ввяжутся в заведомо проигрышную битву. И все же девочка не торопила Субару. Это была ее забота. Она хотела, чтобы он все осознал сам.
Не смирился из-под палки, а выбрал этот путь добровольно.
— Моя Беако милая, но строгая.
— К тому же эта милота и строгость идут с пожизненной гарантией, я полагаю.
— Какая выгода. Как же здорово, что я оформил страховку «Беако».
Субару с силой взъерошил ей волосы. Да, надежность партнерши лечила душу. Обычно она бы тут же завопила «А ну прекрати!» и вырвалась, но сейчас покорно терпела — еще одно проявление ее заботы.
И тут к ним подошли:
— Мы почти готовы к отправлению. Как вы?
Это была Белая Овечка. Поверх черного делового костюма она накинула белый балахон — точно такая же мантия «отвода глаз», как у Субару с Беатрис. Распущенные волосы слегка изменили ее облик.
«Отвод глаз» в сочетании с легкой маскировкой — отличный способ скрыть личность.
— Ого, — удивился Субару.
— Ч-что такое? Со мной что-то не так?
— А, нет-нет, все нормально. Просто без костюма ты выглядишь совсем иначе. Сейчас ты теперь и правда похожа на Белую Овечку.
— Наверное… вы правы. До того как меня подобрал Серебряный Лис… когда я еще жила с Мамой, я чаще всего носила похожую одежду.
— Ой, прости. Напомнил о плохом.
Субару виновато сжался, но Белая Овечка лишь слабо улыбнулась и ответила:
— Все хорошо, —погладила она свои длинные темно-синие волосы. — Это вы меня простите.
— За что?
— Это нам нужно было срочно уезжать, и мы вас поторопили… Хотя на самом деле вам, Нацуки Субару, хотелось бы обдумать все как следует.
Она опустила глаза. Казалось, ей куда больнее, чем ему. Субару невольно усмехнулся.
Раньше она служила Капелле как одна из Любимых Детей, а теперь стала агентом Шести Языков под началом Рассела. Но ее природная доброта никуда не делась: она совершенно не годилась ни в приспешницы злодея, ни в шпионки. Надо же, взяла на себя вину за то, что не дала ему как следует подумать.
— Не бери на себя мои заботы. Никто меня не торопил. Наоборот, спасибо, что рассказали обо всем, чтобы я мог все решить.
— Нацуки Субару…
— Но если тебе все равно неловко, то сделай одолжение — прекрати.
— Что?
— Я про это твое «Нацуки Субару» полным именем. Зови меня просто Нацуки или Субару, как больше нравится. А то я каждый раз напрягаюсь, — пожал юноша плечами. Он старался говорить как можно непринужденнее.
И от такой просьбы Белая Овечка округлила глаза и захлопала ресницами. А Беатрис тяжело вздохнула:
— Не нужно искать скрытый смысл, в самом деле. Он имеет в виду ровно то, что говорит, я полагаю.
— К чему тут эти пояснения? Какой еще скрытый смысл? — возмутился Субару.
— Понятия не имею, в самом деле. И ни за что не скажу, я полагаю!
— Да ты сама все прекрасно понимаешь!
Беатрис закрыла уши руками и отвернулась, а Субару обиженно надул губы. Эта перепалка мгновенно сбила градус напряжения, и плечи Белой Овечки расслабленно опустились.
— Тогда… Субару и Беатрис. Так подойдет?
— Да, отлично. Можешь даже звать ее Бетти.
— Вот уж дудки! Меня даже Субару так никогда не называл, в самом деле!
— В-вы, кажется, против, так что я остановлюсь на первом варианте…
Белая Овечка скромно уступила историческое право называть Беатрис «Бетти». Она совершенно не расстроилась, но посмотрела на Субару с затаенной печалью в глазах.
— Эм, Субару, а Ти…
Он нахмурился, и девушка приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но…
— Эй! Долго вы там еще копаться будете?! — хрипло срывался голос. — А ну живо сюда!
…во двор ворвался Рачинс. Его и без того острый взгляд исподлобья стал еще злее. Белая Овечка испуганно пискнула и втянула голову в плечи. Тотчас Субару заслонил ее собой и смерил Рачинса взглядом.
— Эта мантия тебе вообще не идет, — подколол черноволосый юноша.
— Заткнись, без тебя знаю! Какого хрена я вообще должен плясать под дудку этого Рассела Феллоу?! Пусть запрягает тех, у кого с ним рабский контракт!
— Эт-то вовсе не рабский контракт!
— Не отвечай ему так горячо, а то звучит слишком правдоподобно…
Субару остановил Белую Овечку, которая принялась всерьез спорить с грубияном Рачинсом. Он снова посмотрел вдаль, на замок, и протяжно выдохнул. Оставалось лишь молиться, чтобы с ней все было хорошо.
— Эмилия наверняка молится о том же ради тебя, я полагаю.
Беатрис, должно быть, читала его мысли по одному лишь взгляду.
— Не только меня — ради нас. Так мне будет куда приятнее, да и на Эмилию это больше похоже, — стряхнул Субару тоску.
Он отвернулся от замка и зашагал вперед. Они прошли через склад к драконьей повозке на улице, на которой собирались уехать. В почти опустевшем помещении Субару заметил спину в мантии: человек пытался вытащить ящик размером в обхват.
Что внутри — неизвестно, но груз явно был неподъемным.
— Это нужно отнести в повозку?
— А…
Субару быстро шагнул к человеку и легко поднял ящик. Ну, или не совсем легко — тяжесть оказалась приличной, пришлось поднапрячься.
Но он справился в одиночку и не ударил в грязь лицом. Человек в глубоко натянутом капюшоне растерянно замер.
— Все в порядке? — Субару склонил голову набок.
Капюшон скрывал лицо, но по фигуре было видно — человек худощавый. Впрочем, Черный Пес выглядел куда подозрительнее, так что прятать лицо здесь было в порядке вещей.
Субару удивило лишь то, как незнакомец неловко удивился. Однако выяснять причину не было времени: человек торопливо поклонился и поспешил прочь.
— Каков грубиян — ушел и даже спасибо не сказал, я полагаю.
— Люди бывают робкими. Не все такие дружелюбные и милые, как Гарфиэль.
— К чему тут вообще Гарфиэль… хотя, не могу не согласиться, в самом деле.
Обаяние — это не только лицо, но и то, как держишься с людьми.
Пока Субару и Беатрис дружно кивали друг другу, сходясь во мнениях, к ним подошла Белая Овечка. При виде юноши с ящиком она виновато улыбнулась.
— Простите… Вы не должны были это нести. Я потом поговорю с Синим Змеем.
— Да брось, мне не трудно… Погоди, тот парень — Синий Змей? Это он вылечил мои ожоги?
— Ой, да. Он очень хороший целитель.
Субару сразу вспомнил позывной. Овечка, пес, лиса… а теперь вот змея. Иронично для лекаря. В его мире медицина и змеи шли рука об руку. Взять хотя бы посох Асклепия из греческих мифов.
Впрочем, здесь это наверняка было лишь совпадением.
— Тогда это я должен сказать спасибо. Потаскать коробки — малая цена за спасение.
— Боюсь, это будет непросто. Синий Змей не любит общаться с людьми… Серебряный Лис приказал нам уважать эту причуду.
— Хм. Доктор-мизантроп… звучит как примета настоящего гения.
Талантливый, но эксцентричный врач — классика из манги и аниме.
Субару принял объяснение и решил пока не лезть к Синему Змею. Вместо этого он пообещал себе помогать таскать тяжести при каждом удобном случае — так и отплатит за лечение.
— Идем. Мы вернемся.
Субару произнес это словно клятву самому себе. Он вышел из склада вместе с Беатрис, готовый шагнуть навстречу неизвестности.
— Принцип работы «отвода глаз» в том, что он слегка меняет восприятие человека и подавляет желание обращать на него внимание, — объяснял Рассел. Он сидел напротив Субару в драконьей повозке. — Но…
— Но?
— При тщательном досмотре «отвод глаз» вряд ли поможет. Не стоит на него полагаться.
В ответ черноволосый юноша коротко кивнул и на всякий случай натянул капюшон поглубже на себя и Беатрис.
Подготовка Шести Языков завершилась. Теперь они ехали в колонне повозок и выдавали себя за торговый караван, покидающий столицу. Повозки выбрали самые простые, без лишних украшений — на таких обычно ездят уличные торговцы, а не богатые купцы. Караван состоял из доброго десятка повозок. Субару немного тревожился, не привлечет ли такой размах лишнего внимания.
— Не беспокойтесь. Сейчас в столице неспокойно. Многие решат переждать бурю за стенами. Мы просто затеряемся в толпе.
— Неспокойно, значит…
— Разумеется. Город полнится слухами об опасных преступниках. Поднято немало солдат, патрули снуют повсюду. Смерть МакМахона скрывают от горожан, но утаить весь этот настрой ЧП невозможно.
— Это уж точно… Люди наверняка перепуганы.
Субару стало жаль жителей столицы, невольно втянутых в игры Похоти. Рассел слегка прищурился.
— Вы переживаете не только за госпожу Эмилию и своих товарищей, но даже за простых горожан, господин Нацуки?
— А? Ну, не то чтобы прямо переживаю, но невольно задумываюсь, все ли с ними хорошо. Не хотелось бы верить, что Капелла начнет превращать людей просто забавы ради… хотя она ведь может.
Если ты хочешь захватить власть, логично подмять под себя верхушку: Совет Мудрецов и знатных аристократов. Превращать обычных горожан — бессмысленная жестокость, но именно этого и стоило ждать от Капеллы. В Пристелле она сделала нечто подобное, чтобы заявить о себе и связать руки защитникам города.
Субару осекся — глава Шести Языков вдруг замолчал.
— Господин Рассел?
Тот погладил бороду и прикрыл один глаз.
— Вы волнуетесь почем зря, — коротко бросил он. — Не знаю, утешит ли, но Шесть Языков не бросают столицу. Многие наши люди остались, чтобы собирать информацию и сеять смуту. Доверьтесь им.
— Да, простите. Тут я могу полагаться только на вас. Было бы у меня десять рук и пять тел, я бы принес куда больше пользы…
— Нелепое сравнение, я полагаю. Ты и так справляешься на ура, в самом деле.
— Спасибо на добром слове… В общем, Рассел, мы надеемся на вас. Покажите нам, как сильна разведка Королевства.
Субару крепко сжал кулак, и Рассел кивнул. Следом взгляд черноволосого юноши пал назад, на остальные повозки каравана.
Люди Шести Языков рассредоточились по десятку телег. Субару и Рассел ехали в первой. Больше всего юношу, конечно же, тревожила Круш, которая так и не очнулась с тех пор, как они сбежали из убежища. С тех пор как она уснула в канализации, герцогиня больше не открывала глаз. Перед сном она упомянула влияние Глаза Дракона, но так решила она сама. Что это за глаз на самом деле, никто не знал.
Беатрис уверяла, дескать, дело лишь в усталости, но…
— Вас тревожит госпожа Круш?
— Конечно. Но и вас тоже, да? Вы ведь хотите, чтобы она помогла вам с Любимыми Детьми.
— Тревожит, не скрою. Однако лучший из наших лекарей подтвердил: здоровью госпожи Круш ничто не угрожает. Но конечно, этот Глаз Дракона тоже подозрителен…
— Остается только беречь ее и ждать, пока она проснется?
— Именно так.
Рассел отвечал спокойно, но Субару лишь тяжело вздохнул, ибо понимал, как мало от него зависит.
Шесть Языков пеклись о Круш больше всех, и они наверняка сделают все возможное. Для этого и приставили к ней лучшего лекаря…
— Кстати, Синий Змей же, да? Мы встретились с ним прямо перед отъездом. Это он следит за Круш?
— Вы виделись с Синим Змеем?..
— А? Ну да, столкнулись в коридоре. Он и слова не сказал. Белая Овечка сказала, что он не любит общаться.
— Да. В целом, это правда. Синий Змей присматривает за госпожой Круш. Насчет этого не волнуйтесь.
Рассел впервые за все время запнулся перед ответом. Видимо, нелюдимость Синего Змея была хорошо известна, и его встреча с Субару стала для главы Шести Языков сюрпризом.
Но теперь юноша был спокоен — за Круш ухаживает врач… но тут же он вспомнил про другого человека.
«Феррис наверняка сходит с ума от тревоги».
Круш лишила его звания Первого Рыцаря. Субару пытался их помирить, но Феррис отверг помощь. Где он теперь, после расставания на кладбище, Субару не знал. Но он точно остался в столице и наверняка уже слышал о творящемся хаосе.
Главное, чтобы он встретился с Вильгельмом и не натворил глупостей…
— Мы остановились?
Повозка вдруг дернулась и замерла. Субару тотчас напрягся и невольно прижал к себе Беатрис, готовясь к бою.
Но Рассел напротив лишь усмехнулся:
— Не тревожьтесь. Мы у главных ворот столицы, встали в очередь на досмотр. Здесь и в обычные дни людно, а сегодня придется подождать.
— Но ведь уже вечер. Неужели столько людей бегут из города?
— Те, кто умеет слушать, быстро думать и считать выгоду, не смотрят, день на дворе или ночь. Завтра паники будет лишь больше, как и беглецов.
— Прямо как тогда, в Империи, в самом деле. Люди тоже массово бежали из столицы, я полагаю.
— Я как раз об этом подумал. Не хотелось бы повторения того кошмара.
Субару вспомнил Рапгану, столицу Волакии… Город нежити, поднятый Сфинкс. Великое переселение имперцев под командованием Авеля… Но там работала жесткая имперская иерархия. В Лугунике провернуть такое будет сложнее.
Особенно когда врага невозможно отличить от обычного человека.
— Для этого нам и нужна защита госпожи Круш, — произнес Рассел уже тише, но куда тверже. — И для этого нужны мы. Господин Нацуки, вы наверняка и сами это знаете, но прошу вас… всегда ищите лучший выбор.
Субару посмотрел ему прямо в глаза. Сейчас перед ним сидел не торговец, а глава разведывательной службы. И говорил он это в первую очередь себе.
— Лучший… выбор.
— Да. Ради Королевства, ради будущего, ради тех, кто вам дорог, ради цели… всегда ищите лучший путь. И будьте готовы сделать выбор, даже если от него вам будет больно.
— …
В его словах не было жара или надрыва. Но это не значило, что они не задели Субару.
Пламенные речи, как правило, трогают сердце. Рассел говорил без жара — потому что его воля была уже выкована и закалена. Железо куют, пока оно горячо, придают ему форму, но бить по уже остывшему, готовому клинку смысла нет — он лишь сломается.
Тем временем повозка то трогалась, то снова замирала. Спустя некоторое время кучер постучал в окошко.
— Похоже, мы подъехали. Я улажу дела, а вы подождите здесь, — наказал Рассел и вышел на улицу.
Субару с тяжелым вздохом проводил его взглядом, как Беатрис тут же подала голос:
— Сплошная головная боль, в самом деле. Этот человек — друг Розвааля, так что все логично, я полагаю.
— Точно, Беако. Цели у них разные, но подход один в один. Искать лучший выбор, значит…
— Субару всегда так и делает, в самом деле. Я могу за тебя поручиться, я полагаю.
Беатрис насупилась, словно кто-то обвинил Субару в безделье. Рассел, конечно, ничего такого не имел в виду, и девочка это понимала. Как понимала и то, что сильные люди всегда несут на плечах подобный груз.
Встав, Субару приоткрыл дверцу к кучеру и выглянул на улицу.
— Стражи как-то многовато, — произнес он.
— В самом деле? — тотчас пристроилась к нему Беатрис.
У главных ворот возвели временные смотровые вышки и шатры в дополнение к обычным пропускным пунктам. Стража тщательно проверяла подорожные грамоты и накладные. Раньше въехать в столицу было куда проще. Строгие правила, которые обычно действовали только на границе квартала аристократов, теперь распространились на весь город.
Неподалеку слышался разговор стражника с Расселом.
— Прекрасно понимаю вас, но для торговца время — деньги. Бумаги в полном порядке. Печати на груз уже проставлены, но, если желаете, можете осмотреть.
Рядом с ним стояла Белая Овечка в своей мантии. Рассел уверенно, одну за другой, протягивал стражнику грамоты. От такого напора тот слегка растерялся:
— С бумагами и правда все чисто, печать гильдии на месте. А что везете?.. В основном медикаменты?
— Да. Скорость доставки — вопрос жизни и смерти.
Рассел давил авторитетом торговой гильдии и бил в самое больное место: в человечность. Стражник не нашел, к чему придраться.
И тут в дело вступила Белая Овечка:
— Прошу вас! Без этих лекарств жители моей деревни…
Она схватила стражника за руку. Голос ее дрожал, и это не выглядело как дешевая игра. Стражник окончательно сдался — он смущенно откашлялся, не отнимая руки.
— Х-хорошо. Все в порядке. Проезжайте…
Стражник уже было дал добро, а Белая Овечка собиралась рассыпаться в благодарностях, как вдруг…
— Стоять! Кто разрешил нарушать процедуру?!
— !..
…вмешался мужчина постарше. Судя по всему, начальник смены. Он выскочил из шатра, вырвал бумаги у подчиненного и пробежался по ним глазами.
— Печать гильдии, досмотренный груз. Все так. Но правила есть правила.
— Звучит благородно, но неужели сейчас время для бумажной волокиты?
— Говоришь как торгаш. У вас свои законы, а у нас, стражи, — своя гордость.
— Понимаю. Воля ваша.
Стражник вытянулся по струнке перед начальником, а Рассел спокойно кивнул. Было видно, как напряглась и Белая Овечка.
Да и Субару с Беатрис тоже. У них были идеальные фальшивые документы и повозки-обманки, но…
— Дело дрянь… Беако! Быстро прыгай ко мне в карман!
— Ты слишком паникуешь, в самом деле! Какой бы миниатюрной и миленькой я ни была, я туда не влезу, я полагаю! А ну держи себя в руках…
Они заметались по повозке. Тотчас Рассел словно почувствовал их панику: он обернулся и незаметно махнул рукой — приказывал успокоиться.
Субару выдохнул: значит, у разведчика был запасной план. Но в следующее мгновение…
— …
Раздался сильный грохот, земля дрогнула, а позади очереди раздалось море криков.
Сначала Субару показалось, что повозка тронулась с места, колеса скрипнули, а люди радостно закричали.
Все произошло слишком внезапно.
— Что стряслось?!
Субару схватил Беатрис, запрыгнул на сиденье и выглянул в заднее окно повозки. Очередь смешалась. В небо поднимался столб пыли, из которого в панике выбегали люди. Рядом виднелось полуразрушенное здание.
— Это… авария?
— Похоже на то, я полагаю. У одной из повозок сломалась ось, и остальные врезались друг в друга, в самом деле.
— И влетели в дом на обочине. Плохо дело, там полно раненых.
Из-за паники ворота были забиты битком. Авария в такой толпе привела к страшной давке. Неизвестно, сколько людей пострадало. Надо срочно вытаскивать их оттуда…
Вдруг в повозку заглянул Рассел:
— Господин Нацуки, нам дали разрешение. Садитесь, мы уезжаем.
В ответ юноша ошарашенно посмотрел на него:
— А? Что вы сказали? Мы уезжаем?
— Да. Стража бросилась разбирать завал. Раз с бумагами все в порядке, нас пропустили, чтобы мы не загораживали проезд.
— Нет, постойте…
— Но там же есть раненые, я полагаю. Ты сам говорил, что мы везем лекарства, в самом деле.
— Это лишь прикрытие. Внутри не только то, что указано в бумагах. Откроем груз — и нас раскроют. Я же говорил: всегда ищите лучший выбор.
На лице Рассела не дрогнул ни один мускул. Его голос был спокойным, но резал, как нож.
Субару сжал челюсти. Слова Рассела били в цель. Он все понимал. Понимал…
Послышался тяжелый вздох — Рассел больше не мог терпеть упрямое молчание Субару.
— Белая Овечка, объясни господину Нацуки, — бросил он через плечо приказ девушке, стоявшей неподалеку.
Она задохнулась от волнения и посмотрела на Рассела полными слез глазами. Тот не обернулся, лишь повторил ее имя.
Девушка подалась вперед, положила дрожащую руку поверх руки Субару, сжимавшей оконную раму, и прошептала:
— Субару… пожалуйста, послушайте его. Все будет хорошо. Стража обязательно им поможет. Все… будет хорошо.
— Белая Овечка…
Она подчинилась жестокому приказу Рассела, но ее дрожащие руки выдавали ее с головой. Ей тоже хотелось броситься на помощь.
Она отчаянно пыталась поступить правильно, выбрать тот самый «лучший выбор». Так что же теперь делать Субару?
— Субару, — позвала его Беатрис у него на руках.
В ее глазах горела непоколебимая вера. Она пойдет за ним, что бы он ни выбрал. Точно так же, как тогда, в канализации, когда она пообещала спуститься с ним в самый ад… Даже если этот выбор будет ошибкой, Беатрис не отступит.
Субару медленно опустил руку, и Рассел одобрительно кивнул:
— Мудрый выбор, господин Нацуки. В данном случае это и есть лучший выбор.
Да. Да, Рассел прав. Надо его послушать.
— …
Аварию можно назвать удачей — их чуть не раскрыли при досмотре, и стража отвлеклась, так что теперь они могут спокойно уехать. Все это — ради спасения столицы. Ради спасения Королевства. Поэтому…
— А?
Субару попытался убедить себя, что поступает правильно. Но он не мог оторвать взгляд от окна. И вдруг увидел…
Человека в белой мантии. Синего Змея. Лекарь со всех ног мчался прямо к месту аварии.
— …
— …
Какой же ты идиот, Нацуки Субару.
— Вы же говорили, Рассел, что всегда нужно искать лучший выбор.
— Верно. И вы сделали правильный. Отправляемся немедленно. Мы…
— Тогда!
— !?..
— Тогда мой лучший выбор — не бросать тех, кому я могу помочь здесь и сейчас!!! — громко крикнул Субару и снова ухватился за оконную раму.
Он стряхнул руку потрясенной Белой Овечки.
— Уж простите! — крикнул он Расселу и выпрыгнул из повозки. — За мной, Беако! Пропаду без тебя!
— Еще бы, в самом деле!
Субару приземлился на мостовую с Беатрис на руках. Позади раздался крик Рассела, но он не остановился. Он не мог остановиться.
Авария — это удача? Бред собачий! Авария — это трагедия. Ничего хорошего в ней нет и быть не может.
«Ты был прав! А я ошибся!»
Если бы он не увидел спину убегающего целителя, то так бы и сбежал.
Синий Змей поступал правильно на все сто, и Субару сгорал от стыда.
Какой же он идиот! Как он мог забыть?! Даже если кто-то готов добровольно пожертвовать собой, его собственные принципы от этого не меняются. Он остается собой.
Субару подбежал прямо к облаку пыли.
— Эй, ты куда?! — вытаращил на него глаза начальник стражи, прикрывавший рот рукой. — Туда нельзя! Всем гражданским…
— Там раненые! Я помогу вытащить их из-под завалов!
Неудивительно, что строгий страж крикнул ему это. Еще бы: откуда ни возьмись выскочил парень с маленькой девочкой на руках и полез в самое пекло. Но Субару не собирался отступать.
— У нас есть магия! Мы можем помочь! Позвольте нам!
— Фиг с ним, лишние руки не помешают! За мной!
Стражник колебался лишь мгновение — жизнь людей была для него важнее инструкций, и Субару с Беатрис бросились в гущу событий.
Пыль стояла столбом. Со всех сторон доносились стоны боли, детский плач, крики стражи и испуганное ржание земляных драконов. У одной из повозок сломалась ось, остальные врезались в нее, снесли стену соседнего здания, и крыша обрушилась прямо на улицу.
Кровь, неподвижные тела… Субару лихорадочно озирался, не зная, за что хвататься.
— Сюда! Помогите мне здесь! — прорвался крик сквозь весь шум и ударил Субару по ушам.
В клубах пыли, прямо на земле, сидел человек в белом балахоне. Синий Змей. Он протягивал руки к пострадавшему, которого придавило обломками. Субару подбежал ближе и похолодел: из груди раненого торчал кусок деревянной балки. Кровь хлестала не переставая.
— Пусть Беатрис магией сделает балку легче! — крикнул Змей. — Вытащим ее! Сможешь?!
— Да, смогу! Но откуда ты…
— А-а, да чтоб тебя! Какой же ты тугодум!
Лекарь в сердцах дернул за капюшон и отбросил его назад. Показались льняные волосы, доходящие до шеи, и пушистые кошачьи ушки…
— Феррис?.. — ошарашенно выдохнул Субару.
Он никак не ожидал встретить здесь старого знакомого. Именно он, «Синий» Феррис, лучший целитель Королевства, бросился спасать жизни быстрее всех остальных.