Все шло без сучка и задоринки.

С высоких люстр лился яркий свет, пели струны, нарядные гости неспешно переговаривались и цедили вино. Праздник в особняке местного правителя, виконта Дискена Моро, был в самом разгаре. Просторный зал полнился голосами приглашенных — праздник явно удался. Среди гостей были дворяне, что дружили с виконтом, купцы, что проложили через его земли важные торговые пути, и старейшины окрестных деревень — люди почтенные и видные.

Хозяин торжества поднял кубок и провозгласил тост за мир и процветание своих земель. Гости дружно поддержали его, а оркестр грянул праздничную мелодию, чем скрепил всеобщее единодушие.

Каждый, кто осыпал Дискена Моро похвалами, ни на миг не сомневался: виконт — их верный союзник. И в этом не было ничего удивительного. Моро позаботился, чтобы никто из гостей не остался внакладе. А когда человек набивает карман, он склонен закрывать глаза на любые странности. У этих людей не было злого умысла. Они стали соучастниками неосознанно, и для виконта это был идеальный расклад.

В последнее время Дискен Моро вел дела совсем иначе. Раньше он слыл консерватором, а если называть вещи своими именами — трусом, который боялся любых перемен. Но в последние месяцы виконт отбросил прежнюю осторожность. Он затеял несколько крупных авантюр и втянул в них самых влиятельных людей округи. Моро разменял шестой десяток. Раньше о нем судили просто: старик хочет лишь сладко пить, вкусно есть да держаться за кресло. Теперь эти слухи рассеялись как дым. Те, кто нажился на его дерзких затеях, лишь приветствовали такие перемены. И сегодняшний пир закатили именно для того, чтобы отблагодарить партнеров по недавней удачной сделке.

В глазах общества талант Дискена Моро расцвел лишь на пороге старости. Так считали все в этом зале. Никто и помыслить не мог, что настоящего виконта давно подменили, а его место занял самозванец.

— …

Лже-виконт поднес бокал к губам и молча оглядел зал. Он милостиво принимал комплименты, с улыбкой отвечал на просьбы о советах и осыпал собеседников ответными похвалами.

Так он проверял, насколько глубоко проник «яд».

Он имел в виду не обычную отраву. Ядом был он сам — самозванец под чужим именем. День за днем он ломал чужие судьбы. Шептались, будто зараза расползлась по всей стране. Слухи слухами, и всей тайны он не знал, но нутром чуял: его власть растет с каждым днем.

Скорее всего, скоро яд подействует в полную силу.

Ради этого мига он обязан был устранить любые помехи. Именно поэтому старых слуг и вассалов, которые заподозрили неладное, несмотря на внешнее сходство хозяина с оригиналом, следовало убрать. Всех до единого.

Им тоже разослали приглашения.

Правда, не в сияющий огнями бальный зал. Под предлогом примирения и важных объяснений их попросили войти через черный ход и собраться в отдельном флигеле. Все уже прибыли, и их препроводили в подвалы. Когда оркестр отыграет последние ноты, эти люди навсегда покинут поместье. В виде трупов.

Тела погрузят в драконью повозку и инсценируют нападение разбойников на тракте. Дескать, верные вассалы не смогли договориться с господином, в гневе покинули бал и пали жертвой лихих людей. «Виконт Моро» будет сокрушаться, принимать соболезнования от тех, кто сейчас веселится в зале, и даже не подозревать о кровавой драме.

Завтра в этих землях воцарится идеальный порядок. В этом и крылась вся суть яда. Самозванец довольно прищурился и одарил улыбкой подошедшего купца.

— О, ваше сиятельство, чудесный вечер! Кстати, не доводилось ли вам пообщаться вон с той четой? — спросил купец и указал взглядом на мужчину и женщину, что стояли чуть поодаль.

Дама сразу приковывала к себе взор. Густые черные волосы уложены в высокую прическу, кожа бела, а макияж и вечернее платье подобраны с безупречным вкусом. Темная ткань платья расширялась книзу и выгодно подчеркивала тонкую талию и изгибы фигуры.

Женщина прикрывала лицо веером и увлеченно беседовала с пожилой знатной дамой. Каждое ее движение, каждый взгляд выдавали в ней особу, которая точно знала, как подать себя и как угодить собеседнику.

Ее звали Нацуми Шварц.

Судя по спискам, она была наследницей огромного состояния отца — тот недавно скоропостижно скончался. Одна из немногих новых фигур на сегодняшнем вечере, что попала сюда по совету из другой провинции.

Рядом с ней стоял супруг — высокий мужчина с темно-зелеными волосами, собранными в хвост. Его строгий, лишенный излишеств наряд дополнял украшенный длинный меч на поясе. Осанка и походка выдавали в нем человека военного, но больше всего запоминалось лицо. А точнее — повязка на левом глазу, которая лишь подчеркивала красоту его черт. Они выглядели идеальной парой.

— Я как раз собиралась подойти к ним, — вклинилась в разговор дама, от которой густо пахло духами. — Поговаривают, они ищут, куда бы вложить наследство супруги.

— Кажется, ими многие заинтересовались, — подхватил купец. — Я и сам не прочь предложить сделку, но не решился лезть вперед вас, ваше сиятельство.

Лже-виконт вежливо отшутился. Однако за следующие полчаса имя супругов Шварц всплывало в разговорах еще не раз. И когда Нацуми Шварц наконец подошла к нему, ее имя уже прочно засело у него в голове.

— Нацуми Шварц, — она грациозно склонила голову. — Прошу простить, что задержалась с приветствием.

Самозванец важно кивнул с улыбкой, за которой скрывал оценивающий взгляд хищника.

— Мы с женой бесконечно признательны за приглашение, — отвесил почтенный поклон и супруг. — В ваших владениях чувствуется жизнь. Сразу видно, что народ ценит ваше мудрое правление.

Самозванец был готов к этому — он уже собрал о гостях достаточно сведений от других приглашенных. Однако стоило ему открыть рот, как мужчина добавил:

— Видите ли, мы распоряжаемся капиталом семьи моей жены. И не можем принимать поспешных решений лишь по внешнему лоску.

— До меня дошли слухи, что господин виконт затеял несколько новых амбициозных проектов, — понизила голос Нацуми. — Не сочтете ли вы за труд рассказать о них подробнее?

Лже-виконт про себя усмехнулся. Судя по всему, супруги действовали слаженно. Тратить время на пустую болтовню не имело смысла. Следовало уединиться, обсудить дела и сделать чету Шварц частью своего «яда». Одной заботой меньше, одной картой в колоде больше. Какая удача!

— Благодарю, что уделили нам время, господин виконт, — пропела дама.

В кабинет, куда он пригласил супругов, «виконт» не пустил даже стражу — пришлось пойти на уступку по их просьбе. Толстая дверь отсекла шум пиршества, и в комнате остались лишь трое.

— В последние месяцы в ваших землях только и слышно, что о расширении дорог и строительстве рынков. Мой отец всегда говорил: «Застой — это гибель». В нашем роду верят: застой губителен, лишь в движении — сила, —хищно блеснула глазами Нацуми. Она даже не скрывала амбиций.

Лже-виконт усмехнулся, разлил вино по трем бокалам и сел. Мужчина к кубку не притронулся.

— Прошу, не поймите превратно, — подхватил нить разговора муж. — Я, как и моя жена, вижу в ваших землях потенциал. Но прежде чем действовать, я должен убедиться в некоторых вещах.

Пока муж пытался перехватить инициативу, жена скромно сложила веер на коленях и с доверием улыбалась супругу. Мол, в переговорах я полагаюсь на него.

«Виконт» заверил их, что готов предоставить любые доказательства и документы.

— Доходы — это важно. Но для нас важнее надежность партнера. Говорят, недавно вы отдалили от себя многих старых вассалов и набрали новых людей, — проговорил муж.

Внутри лже-виконта вспыхнуло раздражение. Эти старые слуги даже сейчас умудрялись мешать ему — стали темой для неудобных вопросов! Ничего, к утру их не будет.

— Решение избавиться от тех, кто служил годами, дается нелегко. Наверняка среди них были и те, кто знал вас с юности? — продолжал напирать собеседник.

Ага, значит, их волнует, как он обойдется с ними, если сделка выгорит. Боятся, что их тоже выкинут за ненадобностью. Пустые страхи. Если они полезны — он их сохранит. А если станут слишком полезны… что ж, их всегда можно подменить такой же «куклой».

Чтобы развеять сомнения четы Шварц, лже-виконт вдохновенно заговорил о своем прошлом, о своих верных слугах и о тех былых заслугах, за которые он их ценил. Ни слова лжи. Случай на охоте, давний шрам после падения с дракона… он мог назвать имена всех прислужников, цвет их одежды в тот день и каждое слово.

Если знать все до мельчайших деталей, можно быть не просто подделкой, а настоящим «ядом».

— Что ж… теперь мне все ясно, — проникновенно кивнул муж. Его янтарный глаз скользнул к жене.

Похоже, договорились: муж ведет спор, жена принимает решение. После такого выступления у них не должно остаться выбора, кроме как согласиться.

— Позвольте еще один вопрос? — вкрадчиво произнесла Нацуми.

— Нацуми? — муж слегка нахмурился, будто она нарушила их план.

Она приложила сложенный веер к подбородку и впилась черными глазами в лицо «виконта»:

— Ринга в саду в этом году принесла плоды… Что это означает?

Вопрос прозвучал странно. Это не касалось политики или экономики. Пустяковая личная деталь Дискена Моро.

Лже-виконт скрыл секундное замешательство за мягкой усмешкой и покачал головой. Он знал ответ. Нацуми говорила о старом слуге, который ушел на покой несколько лет назад. Когда-то настоящий виконт зашел к нему в гости, и ринга, которой его угостили, оказалась горькой. Тогда виконт в шутку пообещал, что отныне в его саду будут расти только сладкие плоды.

Четыре дня назад этот слуга прислал письмо с этим самым вопросом. «Виконт» в тот же день допросил настоящего Моро в подвале и заполнил пробел в памяти. С тех пор старик каждый год присылал плоды. И в этот раз он наверняка пришлет их снова с надеждой, что его господин ждет подарка.

— Ах… какое чудесное обещание, которое понятно лишь вам двоим, — Нацуми растроганно прижала платок к глазам. Кажется, лед окончательно растаял.

Пусть спрашивает еще хоть сто раз. Он ответит безупречно, как ответил бы настоящий виконт…

— Я чую ветер лжи, — вдруг прозвучал голос, подобно удару хлыста.

Лже-виконт оцепенел с кубком у губ, и мужчина сорвал повязку. Его левый глаз вспыхнул ослепительным золотом. Глаз Дракона.

— С-сука!..

Лже-виконт почуял неладное и тотчас пнул тяжелый стол. Мебель с грохотом взмыла в воздух, но клинок врага в один миг раскроил доски надвое. Следом в грудь прилетел кованый сапог. Удар вышиб дух, самозванец отлетел к стене — но того и ждал. Он рухнул на пол, выхватил из-за кушетки тайный посох и наставил камень прямо на гостей.

Он знал: обладатели Глаза Дракона — злейшие враги «яда». Посох засиял и приготовился выпустить лезвия ветра.

— E.M.T!

— В самом деле!

Шквальный взрывной ветер должен был разорвать наглых врагов в клочья… но вместо этого из навершия вырвался лишь жалкий пшик. Магия даже не успела родиться — просто развеялась.

И тут самозванец вовсе опешил: пышная юбка Нацуми Шварц взметнулась, и на свет выскочила крошечная разодетая девчушка.

«Она сидела там все это время?!» — мелькнула дикая мысль, и почва окончательно ушла из-под ног. Меч у горла держал зеленоволосый мечник, но победную точку поставил не он.

— Не на тех напали, — самодовольно усмехнулась Нацуми Шварц.

Вечер закончился быстро — объявили, что виконт Дискен Моро внезапно занемог.

Гости и оркестранты спешно выразили фальшивое беспокойство и покинули поместье. Когда шум затих, Субару собрал всех в одной из дальних комнат и облегченно выдохнул.

— Как же я рада, что вы все целы… — протянул он все еще в образе Нацуми Шварц.

— Да когда ж ты из роли-то выйдешь?! Заладил «я рада, я рада»… Тоже мне, рыцарь выискался! — рявкнул Рачинс в одеждах официанта. В этом наряде, с прилизанными волосами, он походил на вполне приличного малого. Говорят, дамы на приеме так и вились вокруг него.

— Ах, эти глаза… Я вас понимаю. Меня саму с детства за мой взгляд попрекали, — жеманно ответил Субару.

— Не вздумай меня в свои пособники записывать. Мы просто случайно оказались в одной лодке. В моей компании любителям женских платьев не место.

— Вы уверены? В вашем окружении наверняка найдется джентльмен, которому такое платье будет очень к лицу.

— Да типун тебе на язык! Тьфу, что ты, что Синий Змей…

— Что-что? Вы обо мне судачите?

Рачинс осекся и скривился. Дверь из соседней комнаты отворилась, и на пороге появился Феррис — в точно такой же ливрее, только с засученными рукавами. Кошачий рыцарь вытирал окровавленные пальцы полотенцем. Он смерил недовольным взглядом сперва Рачинса, а затем почему-то Субару.

— Благодарю за труды, Синий Змей. Как там раненые?

— Едва успел. Тех, кого заперли во флигеле… неугодных людей, которых собирались казнить, чуть было не прирезали. Спасибо Длинному Языку и его ребятам, вовремя подоспели. Но первому бедняге все равно здорово досталось.

— И ты вытащил его с того света? — хмыкнул Рачинс. — Твоя магия все так же чудовищна.

— Сочту за похвалу. Когда ты сам будешь подыхать, я, чудовище эдакое, так уж и быть, тоже тебя залатаю.

Феррис не остался в долгу перед язвительным напарником.

От их вечных перепалок Субару тихо усмехнулся, а затем перевел взгляд на спасенных слуг виконта. Весть, что их тяжелораненый товарищ выживет, заставила стариков перевести дух и робко заулыбаться.

И тут же тишину разорвал оглушительный гогот:

— Кха-ха-ха! Ну и кислятина! Раз выжили — орите от радости! А коли не по нраву что — войте! Терпеть не могу тех, кто ни рыба ни мясо!

В комнату с тяжелым шагами ввалился рослый смуглый молодец с непокорной гривой пшеничных волос. Его мужественное лицо кривила наглая усмешка, а из зажатой в руке бутыли он прямо из горла прикладывался к вину. На нем была такая же ливрея лакея, но из-за развязной поступи и хамских манер казалось, будто он одет в разбойничье тряпье.

Субару с товарищами к его замашкам уже привыкли, но для людей, что едва избежали петли, такое зрелище показалось чересчур.

— Послушайте, Черный Пес, что за манеры! — возмутился Субару. — Люди только что заглянули в лицо смерти, а вы…

— О-о, это кто тут у нас раскудахтался? Читать мне нотации вздумала, ряженая? Сперва на себя в зеркало глянь, правдорубка липовая! Я, между прочим, этим рожам только что шкуры спас! Так что нечего мне тут указывать!

— Одно дело — спасти, а другое — просто посочувствовать…

— Твои правила — ты по ним и пляши, а я живу как мне вздумается! Хочешь сопли им вытирать — вперед. А я пока промочу горло. Хотя если наша писаная красавица-герцогиня соблаговолит мне налить, я возражать не стану! Кха-ха-ха!

Против его железной логики возразить было нечего — результат он и впрямь обеспечил. Если бы не его ярость в бою, бескровно пресечь злодеяния этой омерзительной подмены в доме виконта Моро вряд ли удалось бы. Впрочем… бескровно ли?

— К нашему сожалению, во всем поместье не нашлось ни малейшего следа магического присутствия, я полагаю, — раздался тонкий голос Беатрис.

Худшие опасения Субару подтвердились.

— Приходится признать: настоящего виконта держат где-то в другом месте, в самом деле.

Малышка обыскала весь дом в поисках скрытых чар или тайников, а рядом с ней шла Круш. Она уже вернула повязку на левый глаз, дабы скрыть Глаз Дракона, и теперь ее строгое лицо излучало холодное спокойствие.

— Мы с Библиотекарем все проверили, — подтвердила она. — Никаких скрытых комнат. Тот, кто выдавал себя за виконта, по-прежнему нем как рыба. Будь его подручные живы, мы вытрясли бы из них правду, но…

— Кха-ха-ха! Какая жалость, прямо сердце кровью обливается! — заржал Черный Пес. Он ничуть не смутился тяжелого взгляда Круш.

Черный Пес казался ненормальным даже когда прятал лицо за маской, но стоило ему раскрыть лик, как в голову приходило, что лицо совсем не вязалось с характером. Оттого его безумства и стали ощущаться еще сильнее.

— Значит… нашего господина здесь нет? — выдавил один из слуг на стуле.

Всего их набралось четырнадцать человек — старая гвардия, верные вассалы, что заподозрили неладное в новом поведении «хозяина».

— Эй, Длинный Язык…

— Цыц! — огрызнулся Рачинс. — Мы все вверх дном перерыли: и флигель, и подвалы. Эти двое искали магические тайники. Пусто.

— Неужели господин погиб?..

Отчаяние тяжелым пологом накрыло комнату. Уверенность в том, что настоящего виконта уже нет в живых, подкосила стариков.

— Погодите! — звонко воскликнул Субару. — Рано хоронить надежду! Я ведь неспроста спросила самозванца про аблоки-ринга и старого слугу!

— Вы… про моего предшественника, бывшего эконома? Но откуда…

— Он наш союзник! — горячо пояснил Нацуки. — Он отправил всего четыре дня назад письмо, в котором написал про эту аблоню. И фальшивка знала точный ответ! Ведь так, Изумрудная?

— Верно, — подтвердила Круш. — В его словах не было лжи. Хоть память о ней была не его, сама история настоящая. Так вот ради чего ты задал этот вопрос вне плана…

— Вот именно! Понимаете? Самозванец знал то, что мог выведать только у настоящего виконта совсем недавно! А значит…

— Наш господин… жив?!

— Да, это точно!

Субару подошел к старому слуге и крепко сжал сухую, дрожащую ладонь. В выцветших глазах старика блеснули слезы, и эта искра надежды тут же передалась остальным.

Тягостная тишина рассеялась. Никто не рыдал в голос, но опущенные головы поднялись, а во взглядах вспыхнула решимость — во что бы то ни стало отыскать своего господина.

— Тогда мы должны сейчас же бросить все силы на поиски…

— Ваше рвение похвально. Но ради блага вашего господина я призываю вас отступить, — твердо оборвала их Круш. Ее рука лежала на рукояти меча, а властный взор пригвоздил слуг к месту.

— Но почему?..

— Сейчас эти земли остались без правителя, — отчеканила Круш. — Среди тех, кого назначил самозванец, есть как те, кто не знал правды, так и те, кто ему напрямую помогал. Если сейчас не навести порядок в управлении и допустить смуту, простые люди захлебнутся в хаосе.

— Но ведь…

— Если к возвращению Дискена Моро его край будет разорен, а народ ввергнут в нищету — спасете ли вы своего господина по-настоящему?

Слуги замерли. В их глазах боролись обида и понимание, но веские доводы Круш постепенно брали верх. В ней говорило врожденное величие истинного предводителя.

— Отныне ваш долг — делать вид, будто ничего не изменилось. Чтобы враг не догадался о том, что куклу разоблачили, управляйте землями сообща и объявите, что виконт слег от тяжелой болезни. Сберегите его наследие и сохраните для него этот дом.

Субару взглянул на профиль Круш и понял, какую боль скрывают эти слова. Она говорила со слугами строго и сдержанно, но сама точно так же была лишена дома, оболгана и вынуждена бежать.

— Опять ты за свое… — едва слышно шепнул за ее спиной Феррис — тот, кто сильнее всех страдал от ее участи.

Однако Круш не обратила внимания на его тихий ропот и лишь молча кивнула низко склонившимся старикам.

— Мы все исполним… Будем беречь эти земли и ждать господина до последнего вздоха. Умоляем вас, спасите его!

— Отличная работа, все целы, и операция прошла успешно! — радостно прокричала Белая Овечка.

— Ну, если за дело берутся Бетти и Субару, меньшего и ждать не стоило, я полагаю, — важно заявила Беатрис. — Белая Овечка тоже отлично справилась, в самом деле. Бетти тебя хвалит, я полагаю.

— С-спасибо вам огромное! Для меня это большая честь! — зарделась юная помощница, пока отвешивала поклон за поклоном.

Вместо привычного строгого костюма на ней красовалось нежно-голубое платье. Она проникла на бал в числе гостей и ловко использовала свое обаяние, чтобы направить разговоры в нужное русло и подогреть интерес фальшивого виконта к чете Шварц.

— Мы, конечно, тоже старались не сплоховать, но твоя хватка просто поражает, Овечка! Без тебя мы бы ни за что не выманили его на разговор, — искренне похвалил ее Субару.

— Ч-что вы, господин Субару… то есть, госпожа Нацуми! Это все благодаря вам с госпожой Круш, я лишь немного помогла…

— Брось скромничать! И кстати, парик я уже снял и пудру стер, так что зови меня Субару. Не пристало мне носить имя несравненной Нацуми в таком половинчатом виде.

— Э-э, но на вас все еще платье… — смутилась девушка. — Ах, впрочем, неважно!

Субару недоуменно моргнул, но тут накопившееся напряжение наконец отпустило и навалилось на плечи свинцовой усталостью.

— Честно говоря, все прошло даже слишком гладко…

Он оглянулся в сторону поместья, где старые вассалы виконта до последнего провожали их глубокими поклонами. Все, что случилось этой ночью, останется тайной. Слуги будут из последних сил держать удар, пока настоящий хозяин не переступит порог родного дома.

Вот только…

— Они и сами все понимают, — сплюнул под ноги Рачинс. — Стоит врагам прознать, что подмену раскрыли, и настоящего виконта тут же прирежут.

— Рачинс…

— И не вздумай заливать про «священный долг» и прочую муть! Чужие заботы на себя взваливать — пупок развяжется. Нам бы со своими бедами разобраться.

Субару промолчал — возразить было нечего. Вернется ли в эти земли мир, зависело лишь от тонкой нити надежды и шаткого моста, пройти по которому можно было лишь чудом. И подобное чудо требовалось не одному только роду Моро.

— Уже два месяца… — тихо прошептал Субару с сжатыми кулаками.

Ровно два месяца прошло с тех пор, как они бежали из столицы и примкнули к Шести Языкам. Все это время они скитались по Королевству и вели тайную войну против Любимых Детей, что вознамерились разорвать Лугунику изнутри.

Самым страшным открытием стало то, что подмена знати куклами-марионетками происходила не только при дворе, но и в самых глухих провинциях. Случай виконта Моро стал уже шестым за эти долгие недели.

— Подменыши расползлись по всей стране… Я понимаю, что мы должны уничтожать их одного за другим, понимаю, но…

— Субару, спешка ни к чему, в самом деле, — Беатрис ласково накрыла его кулак своими маленькими ладонями. — Эмилия и остальные в замке наверняка целы и невредимы, я полагаю. Круш за это ручается, в самом деле.

— Точнее сказать, мои люди в столице проверяют обстановку, а Изумрудная с помощью своей Божественной Защиты подтверждает, что я не лгу в отчетах, — раздался спокойный голос из темноты.

У входа в охотничий домик, временное убежище Шести Языков, стоял глава тайной службы — Рассел Феллоу.

— Господин Рассел? Вы лично вышли нас встречать?

— Разумеется. Овечка задерживалась, и я счел должным проверить, не случилось ли беды. И кстати, во время заданий я просил обращаться ко мне Серебряный Лис, Серая Звезда.

— Ой, мы все еще на задании?

— Как минимум до тех пор, пока вы не снимете это платье, а пленного самозванца не переправят в безопасное место.

Субару виновато потер щеку. Зная методы врага, упрекать главу разведки в излишней подозрительности язык не поворачивался. Именно эта дотошность спасала жизни их небольшому отряду и продлевала дни самому Королевству.

— Ну ладно я — Серая Звезда, а Беако — Библиотекарь. Но назвать Рачинса Длинным Языком — это вы как-то совсем без фантазии подошли. Зато мое предложение назвать госпожу Круш Изумрудной прошло на ура!

— Позывной должен быть простым и неприметным, — отрезал Рассел. — Прошу всех внутрь, нам нужно обсудить дальнейшие шаги. И еще… Серая Звезда.

— А?

— Хоть все и обошлось, ваша отсебятина с аблоками едва не сорвала операцию. Прошу впредь воздержаться от подобных фокусов. Вы ставите под удар нас всех — а значит, и все Королевство.

Субару лишь виновато крякнул. Он прекрасно понимал, на какой риск шел, когда просил бывшего эконома ввернуть в письмо ту строчку. Все ради одной цели: заставить самозванца обратиться к первоисточнику — к настоящему, живому виконту — и тем самым доказать, что тот еще дышит. И нужно это было вовсе не для спасения абстрактного Королевства, о котором пекся Рассел…

— Это было необходимо, чтобы вырвать из пучины отчаяния верных вассалов, которые оплакивали своего господина, — раздался из-за спины голос Круш.

Она пострадала бы первой, если бы обман вскрылся прямо в гостиной, но на ее лице не было ни тени упрека.

— Изумрудная, вы оправдываете его самовольство?

— Рассуди я здраво — и выходку Серой Звезды нельзя было бы простить, — спокойно ответила она. — Прежняя герцогиня Карстен сочла бы это грубейшей ошибкой. Но…

— Но?

— Теперь я вне закона и титула у меня нет. Если же слушать сердце — доброта этого юноши мне по душе. Простите за лишние хлопоты, Лис.

— Я услышал вас… — вздохнул Рассел и потер переносицу.

Круш пошла мимо него в дом.

— Прошу простить, но я пойду прилягу, — устало проговорила она. — Сила этого глаза отнимает слишком много сил.

Черный Пес уже давно храпел где-то внутри, а перепуганная Белая Овечка помчалась на кухню ставить чайник на всех.

Тем временем Рачинс закинул ливрею на плечо и осклабился:

— Ха, а я его понимаю. Хотел утереть нос зазнайке — и утер. Хотя дурак дураком, а без плана на рожон бы не полез.

Была это похвала или насмешка, бог его знает. И Рачинс тоже скрылся в дверях. Рассел лишь покачал головой и повернулся к оставшемуся позади Феррису:

— Синий Змей, вам тоже стоит отдохнуть.

— Да бросьте, бывало и похуже. Если я от такой ерунды с ног валиться начну, грош мне цена как королевскому лекарю! — небрежно махнул ладошкой Феррис и проскользнул в дом.

Субару понурил голову: он прекрасно понимал, скольких нервов стоили Расселу его выходки, и искренне хотел извиниться, но…

— Только хуже сделаю, если начну оправдываться…

— Ничего не поделаешь, таков уж удел тех, кто ведет за собой других, я полагаю, — утешила его малышка. — Это скорее Эмилия с Розваалем каким-то чудом избавлены от подобных терзаний, в самом деле.

— Пожалуй. Но если я скажу Расселу правду, он еще пуще разозлится.

Феллоу и без того делал для них все возможное, но Субару упрямо продолжал гнуть свое. Вот и сегодня он пошел на отчаянный шаг, пусть Рачинс и приписал ему трезвый расчет…

— А ведь никакого плана у тебя не было, верно? — остановился кошачий рыцарь на пороге и смерил Субару острым, не по-детски колючим взглядом.

— Феррис…

— Для тебя я Синий Змей. И не нарывайся при Лисе, Серая Звезда, — процедил он милым, но ледяным голоском. — Ну и ловко же ты садишься людям на шею. Прямо завидно.

Договорив, кошачий рыцарь скрылся в доме. Субару и Беатрис остались одни под ночным небом.

— Эх… а ведь я правда стараюсь изо всех сил, Беако.

— Бетти видит твои старания лучше всех, в самом деле. Все наши непременно справятся, я полагаю. Они упрямые и живучие, в самом деле.

— Твоя правда. Не время раскисать.

Связной Рассела подтвердил, что Эмилия и Рам в безопасности в замке, но о сбежавших Рем и Отто до сих пор не было ни слуху ни духу. Лишь вера в то, что враги непременно раструбили бы о поимке беглецов на всю страну, дарила хрупкую надежду.

И все же…

— Серая Звезда! Библиотекарь! Я кому велел зайти внутрь?! Сколько можно повторять?!

И знакомый сердитый окрик Рассела эхом раскатился под кронами ночного леса.